Журнал
Neudorf: им это ничего не стоило
Меня всегда волновал вопрос: почему, если людям сказать «не делай этого», они с еще большей решимостью возьмутся за дело? Неужели для того, чтобы доказать, что в них ошибались? Мне нравится думать, что такое поведение объясняется присущим антиподам упрямством(все мы, жители Южного полушария, немного упрямы). Если мы чувствуем, а тем более убеждены, что нашли свой путь или сделали правильный выбор, я не позавидую тому, кто встанет у нас на пути. Хотя вполне вероятно, что такова природа человека. В свое время Тиму и Джуди Финнам (Tim и Judy Finn) довелось выслушать обращенные к ним слова: «Не делайте этого». Уверенные в своей правоте и подкрепленные любовью к виноделию, они не обратили на них никакого внимания, положились на судьбу и принялись за дело. Все мы любим истории успеха, не так ли?
Они повстречались, будучи студентами университета в Palmerston North. Джуди училась на журналиста, а Тим получал степень магистра зоологии и изучал поведение животных на биостанции Руакура, рядом с которой находился исследовательский центр виноделия. Тогда-то у молодой пары и возник интерес к вину, а затем пришло желание и самим заняться виноделием. Проблема была только одна— участок под названием Нельсон. В глазах раздающих кредиты банкиров у этого участка не было никаких перспектив в молодом, но уже активно развивающемся винном бизнесе. Nelson находился не в Мальборо, а на западном берегу Южного острова, рядом с крошечной деревушкой Нойдорф, основанной немцами в 1842. Назвать эту землю девственной значило бы не сказать ничего. Она была практически необитаема. Это было время, когда Мальборо только только начало расправлять крылья благодаря Совиньон Блан, а винная индустрия Новой Зеландии в целом находилась в зачаточном состоянии. Правительство раздавало субсидии виноделам Мальборо, но на Нельсон эта политика не распространялась. Сельскохозяйственный банк Новой Зеландии сообщил Финнам, что с точки зрения виноделия у них нет будущего, и посоветовал заняться разведением овец.
Я многое попробовал на своем веку (если говорить о дегустациях), а вкус первого глотка Neudorf помню до сих пор. Наша встреча произошла на слепой дегустации, проходившей во время ланча виноделов в Виктории (Австралия). Это вино не походило ни на один из образцов Южного полушария, что мне довелось попробовать за всю предыдущую жизнь. О-о-о-о! Это было похоже на полный рот ирисок, на ураган вкуса, на чистое смакование — если воспользоваться цитатой одного очень известного британского журналиста (Энтони Роуз из Wine & Spirit. — Прим. ред.). Глоток вина действительно стал откровением—а ведь я попробовал тогда одно из ранних вин Neudorf. Потом я узнал, что это было шардоне винтажа 1988 года. Я и раньше слышал от моего коллеги—эксперта Карла Робинсона, что Neudorf заслуживает внимания, но до того момента не имел удовольствия пробовать его лично. Вообще, это редкий случай, когда первое воспоминание о вине хранится в памяти так долго.
Все начиналось в 1978 году. Финны открыли классическую винную terra incognita Нового Света—скудные почвы с глубоким слоем удерживающего воду каменистого суглинка (который помогает лозе пережить сухие летние месяцы). Тим собственноручно вырыл каждую ямку, а Джуди собственноручно посадила каждуюлозу. Они жили рядом с виноградником, в доме с коптящей печкой, без горячей воды и с электричеством, проведенным только в две комнаты. Зато у них
было любимое дело,и они работали с утра до ночи, без праздников и выходных. Наконец, в 1981 году в Долине Мутери (Moutere) на свет появился их первый винтаж. Вначале они делали приглушенно-ароматические совиньон блани роскошные, экзотические шардоне — эти вина и заложили основу их репутации. Надежды на Пино Нуар оправдывались дольше. Оригинальные местные клоны объединили силы с дижонскими UCD 5 в девяностых годах на участках с увеличенной плотностью посадок.
Сегодняшний пино нуар Финнов — ароматный, сложный, текстурный, аппетитный и прекрасно стареющий — называют настоящим открытием. Это вино обладает тонкостью и устойчивостью, которые, как скромно утверждает Тим, «больше говорят о месте, чем о производителе».
Освоив стили Луарыи Бургундии — хотя Тим и Джуди никогда не говорят о «владении искусством виноделия», и их никак нельзя отнести к «европоцентристам» — они взялись за рислинги и пино гри. Результат снова превзошел все ожидания—дистрибуторы устроили за этими винами настоящую охоту. Один лондонский ретейлер сказал мне о Финнах буквально следующее: «Это умные люди и они задают правильные вопросы. Это великие виноделы, их вина выделяются на общем фоне. Я и сам их очень люблю».
Тима и Джуди нельзя не любить. У каждого из них — море обаяния, они яркие, умные и веселые люди. Если говорить о сотрудниках, то слово «любят» не передает того отношения, которое они испытывают к Финнам. Все единодушно сходятся в том, что сердце и душа этого места — это Тим и Джуди. А для самих Финнов типично такое высказывание: «Neudorf — это не Тим и Джуди, это все, кто здесь работают».
Думаю, никого уже не удивляет, что Neudorf идет от достижения к достижению, от признания к признанию. Что еще можно добавить к истории успеха?
От себя лично должен сказать только одно: я до сих пор не могу понять, как шардоне из Neudorf — это чистейшее воплощение новозеландского терруара — могут в тоже время проявлять силу, подобающую лучшим гран крю Бургундии? Как Финны этого добиваются? Ощущения от их вин подобны тому, что чувствует меломан, включивший свою любимую музыку на полную громкость на аппаратуре с исключительно качественной звукопередачей, позволяющей ему смаковать каждую ноту. Гармонию мощи, элегантности и утонченности трудно передать словами. Хотя уверен, что и без лишних слов вы согласитесь со мной: вина Neudorf — это симфонический оркестр в вашем бокале. [f]w
